По правде говоря - Екатерина Риз

- И я об этом. И ты не считаешь свои шаги поспешными? А мои, значит, считаешь?

- Кто тебе сказал, что я так не считаю?

- Ах вот как. – Мы остановились перед подъездной дверью, оказались друг к другу лицом к лицу. Несколько долгих секунд смотрели друг на друга. Именно в этот момент я начала злиться, до этого слова Андрея о том, что я сержусь на него, особого смысла для меня не имели. А вот сейчас я и злиться начала, и беспокойство ощутила.

Он рывком открыл подъездную дверь, пропустил меня вперёд.

- Ты жалеешь, что приехала?

- А ты жалеешь, что меня позвал?

- Нет.

- Вот это и странно, - сказала я.

Андрей развёл руками, всеми своими силами демонстрируя недоумение.

- Чем, скажи на милость?

- Я не понимаю, для чего я тебе здесь нужна.

Если бы я была на месте Андрея, наверное, сходу назвала сразу несколько причин. Просто по наитию, понимая, что я должна сказать, чтобы успокоить человека. А вот он промолчал. Смешно насупился, кажется, обиделся, и молчал.

Мы вошли в квартиру, я бесцельно прошлась по гостиной, если честно, раздумывая, стоит ли мне прямо сейчас собрать вещи и отправиться на вокзал. В конце концов, я же не в глухой деревне, Москва никогда не спит, и моё появление на вокзале ночью никого не удивит. Как-нибудь да уеду.

- Я думал, что мы понравились друг другу.

Я на Андрея обернулась, услышав его голос.

- Наверное, - ответила я.

Он снова развёл руками, на этот раз в лёгком раздражении.

- Тогда что?

Настала моя очередь удивляться.

- Андрей, мы с тобой взрослые люди. В нашем возрасте принято думать, прежде чем сделать какой-то шаг. А ты схватил меня за руку и привёз сюда.

Андрей усмехнулся.

- Как помню, ты сильно сопротивлялась, - вроде как упрекнул он.

Мне пришлось согласно кивнуть, признавая свою вину.

- Не сильно.

- Тогда что?

- Этот вопрос я хочу задать тебе. Что дальше?

- А уже пора об этом думать?

- Ты познакомил меня с родителями, - напомнила я. – Зачем-то.

- Вика. – Андрей подошёл ко мне, а я вдруг поймала себя на мысли, что он подступает ко мне очень осторожно, как к добыче, которую нужно постараться не спугнуть. Он не выглядел опасным или разозлённым, но казался человеком, который очень тщательно расставляет силки. – Вика, - вкрадчиво повторил он, - перестань думать о лишнем. Когда мы только приехали в Москву, я сказал тебе, точнее предложил расслабиться и дать себе отдохнуть. От всего. В конце концов, у тебя тоже не простой момент в жизни. Ты рассталась с… как там его? – Я невольно закатила глаза и принципиально промолчала. Андрей лишь плечами пожал. – У меня тоже всё сложилось не так, как я планировал. Но мы встретились, мы понравились друг другу. Что плохого в том, чтобы дать друг другу немного счастья и хорошего настроения? Без оглядки на других людей. Какая разница кто и что подумает? Даже если это мои родители. Или ты считаешь, что через пару дней я просто выставлю тебя из дома? Потому что ты мне надоела? Ты так обо мне думаешь?

Смотреть в этот момент ему в глаза было очень сложно. Взгляд Андрея был чист и светел, и в нём виднелась искра оскорблённой невинности. Мне невольно стало неудобно, неловко, и я, конечно же, отрицательно качнула головой.

- Нет, я так не думаю.

- Очень на это надеюсь, - проговорил он, не отпуская моего взгляда. – И всё о чём я тебя прошу: давай не будем торопить события. Пусть всё идёт своим чередом. А если тебя расстроили мои родители…

- Они меня не расстроили, - поспешила проговорить я.

- Тем более. – Андрей обнял меня и прижал к себе. И если в первый момент я ощущала внутреннее сопротивление и не хотела ему поддаваться, то затем успокоилась рядом с сильным, горячим телом, под его тяжёлыми руками. Тихонько вздохнула и даже прикрыла глаза, чувствуя, как умиротворение тёплой волной затапливает меня от кончиков пальцев на ногах до самого носа.

Андрей гладил меня по спине, тыкался носом мне в шею и горячо дышал. Не знаю, что он планировал, возможно, лишь успокоить меня, отогнать дурные мысли подальше, чтобы не пришлось отвечать на мои глупые вопросы и рассуждать на темы, которые ему не интересны, но как-то быстро его успокаивающие объятия превратились в нечто большее. Уже спустя минуту его губы нашли мои губы, на поцелуй я ответила, строить из себя недотрогу после прошлой ночи было бы странно. Но, признаться, совершенно не ожидала, что поцелуй закончится тем, что меня подхватят, сожмут, прижмут к спинке дивана. Страсть Андрея вспыхивала мгновенно, и когда он открыл глаза и взглянул на меня, его эмоции и желания и меня опалили. Такого желания, как в его глазах, направленного на меня, я никогда не знала. И это подкупало. Это было приятно, чертовски приятно, это льстило, и заставляло меня забыть об многих тревогах, неприятностях и сомнениях. В такие моменты мне хотелось быть рядом с ним и ощущать весь его жар на себе. Почему-то это казалось мне мимолётным и зыбким, рядом с Андреем я жила с мыслью, что всё это ненадолго, и никак не могла от этого уйти. Только и делала, что искала этому доказательства и подтверждения.

Мы целовались, отпустив жадность и поспешность, каждое прикосновение губ теперь было тягучим и упоительным. Я чувствовала возбуждение Андрея, позволяла его рукам раздевать меня, что-то тянуть, что-то рвать, слышала, как от пояса юбки отлетела пуговица, когда он дёрнул его в нетерпении, пуговица покатилась по полу, а я лишь подняла руки, чтобы Андрею было удобнее снять с меня топ. Он продолжал меня целовать, я закрывала глаза, и меня качало, будто на волнах. Лишь обнимала его, тянула пальцами жёсткие волосы. А Андрей гладил меня, целовал, настраивал, словно гитару, поворачивал, когда ему это требовалось, будто куклу. Его рубашка и брюки тоже оказались на полу. Я коснулась пальцами голой груди, попыталась его укусить, а он что-то прошептал мне на ухо, я даже не поняла, что именно, но меня почему-то кинуло в волнительный жар. Вот только думать у меня не получалось, сосредоточиться не получалось, вместо этого я инстинктивно тянулась и тянулась к Андрею. А он развернул меня спиной к себе, с особенной настойчивостью, я лишь успела упереться рукой в спинку дивана, а меня уже наклонили, прогнули, прижали к дивану.

Я лишь выдохнула, когда почувствовала его проникновение. Сильное, уверенное, у меня вырвался лёгкий стон, и я открыла глаза. Смотрела на диванные подушки внизу, хваталась руками за спинку дивана, чувствуя напор, потом выпрямилась, закинула руку назад, ухватилась за его шею. Андрей горячо дышал мне в ухо, ладони гладили мою грудь, бока, сжимал меня крепко и двигался, двигался… У меня закончился воздух в груди, я застонала, снова упала вперёд, на диван. А Андрей вдруг замедлился, наклонился и принялся целовать мою спину, потом взял меня за волосы. Его пальцы запутались в моей нехитрой причёске, сжали, потянули, но тут же отпустили. И он снова поцеловал меня – в спину, в плечо. Приподнял мне одну ногу, погладил её, прошёлся ладонью от лодыжки до бедра, и снова принялся двигаться, быстро и уверенно, пока мы оба не застонали.